![Фото Доната Сорокина / ТАСС Фото Доната Сорокина / ТАСС](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2024/08/1-TASS-73081115-66be1aa1b295b.webp)
Фото Доната Сорокина / ТАСС
Схема вывода денег из России с помощью решений суда стала использоваться как способ преодоления ограничений по трансграничным операциям, узнал Forbes. Суть схемы заключается в том, что против российской компании подается иск на крупную сумму долга, сформированного фиктивно, и затем деньги легально отправляются за рубеж. Раньше подобные маневры зачастую могли использоваться для вывода средств, полученных преступным путем
Старое по-новому
Суды стали обращать особенно пристальное внимание на арбитражные споры с иностранными компаниями: в России начался новый виток использования судебных решений для вывода денег за рубеж, рассказали Forbes в нескольких юридических компаниях.
Распространение получили случаи, когда против российской компании подается иск на крупные суммы, с полностью «подтвержденной» задолженностью, которой на самом дел нет, говорит адвокат, управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев. Далее средства по решению суда (исполнительному листу) отправляются на счет за рубеж: эту практику стали широко использовать как фиктивный способ отправки денег, в том числе в недружественные страны, пояснил он.
Схема легализации средств с помощью судебных решений применялась еще в 1990-х, говорит управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк&Партнеры» Владислав Ватаманюк. Ее суть заключается в том, что несколько компаний заключают между собой гражданско-правовой договор. Затем на основании формально составленных документов (акта приема-передачи товара или денежных средств) истец (как правило, им является иностранная организация) обращается в арбитражный суд. Ответчик зачастую иск не оспаривает, не является в суд. После принятия судебного решения или заключенного мирового соглашения истец обращается в банк или к судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения судебного акта.
В числе наиболее известных схем — «молдавская», по которой из России
Теперь схема пытается получить новую жизнь как способ преодоления спецмер (чтобы подменить разрешение регулятора на операцию силой судебного акта), считает директор, руководитель практики валютного и AML-комплаенса Kept Антон Руднев. «Используемый маневр обусловлен усиливающимся контролем со стороны банков за соблюдением специальных экономических мер», — полагает он.
Старые махинации видоизменяются, реагируя на трансформацию текущих обстоятельств — начался новый виток вывода денег за рубеж, считает руководитель экспертного центра по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов «Деловой России» Екатерина Авдеева. Теперь подобные уловки используются, потому что «санкционное давление изменило ландшафт делового сотрудничества с другими странами», сказала она. В числе основных проблем, которые стараются обойти предприниматели, — существенные затруднения при проведении международных платежей, сказал партнер Novator Legal Group Илья Сорокин. По его словам, это отключение российских банков от системы SWIFT, давление со стороны Запада на российские банки, которые все еще продолжают проводить платежи за рубеж, запреты недружественных стран на экспорт в Россию наличной валюты, ограничения на вывод валюты со стороны российских властей (компании, которые являются резидентами недружественных стран, не могут переводить деньги из России), и т.д.
Распространение получили случаи, когда против российской компании подается иск на крупные суммы, с полностью «подтвержденной» задолженностью, которой на самом дел нет, говорит адвокат, управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев. Далее средства по решению суда (исполнительному листу) отправляются на счет за рубеж: эту практику стали широко использовать как фиктивный способ отправки денег, в том числе в недружественные страны, пояснил он.
Схема легализации средств с помощью судебных решений применялась еще в 1990-х, говорит управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк&Партнеры» Владислав Ватаманюк. Ее суть заключается в том, что несколько компаний заключают между собой гражданско-правовой договор. Затем на основании формально составленных документов (акта приема-передачи товара или денежных средств) истец (как правило, им является иностранная организация) обращается в арбитражный суд. Ответчик зачастую иск не оспаривает, не является в суд. После принятия судебного решения или заключенного мирового соглашения истец обращается в банк или к судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения судебного акта.
В числе наиболее известных схем — «молдавская», по которой из России
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
порядка $20 млрд, полученных преступным путем. Махинация активно использовалась в 2011-2014 годах. Как правило, две иностранные компании, втайне контролируемые российскими «отмывателями» денег, заключали фиктивный договор займа. Поручателями выступали гражданин Молдавии и российская компания. Затем должник переставал выплачивать долг, и дело направлялось на рассмотрение в молдавский суд, который выдавал приказ, обязывающий российскую компанию погасить несуществующую задолженность. Теперь схема пытается получить новую жизнь как способ преодоления спецмер (чтобы подменить разрешение регулятора на операцию силой судебного акта), считает директор, руководитель практики валютного и AML-комплаенса Kept Антон Руднев. «Используемый маневр обусловлен усиливающимся контролем со стороны банков за соблюдением специальных экономических мер», — полагает он.
Старые махинации видоизменяются, реагируя на трансформацию текущих обстоятельств — начался новый виток вывода денег за рубеж, считает руководитель экспертного центра по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов «Деловой России» Екатерина Авдеева. Теперь подобные уловки используются, потому что «санкционное давление изменило ландшафт делового сотрудничества с другими странами», сказала она. В числе основных проблем, которые стараются обойти предприниматели, — существенные затруднения при проведении международных платежей, сказал партнер Novator Legal Group Илья Сорокин. По его словам, это отключение российских банков от системы SWIFT, давление со стороны Запада на российские банки, которые все еще продолжают проводить платежи за рубеж, запреты недружественных стран на экспорт в Россию наличной валюты, ограничения на вывод валюты со стороны российских властей (компании, которые являются резидентами недружественных стран, не могут переводить деньги из России), и т.д.
Примеры практики
Пока масштабы распространения этих махинаций оценить достаточно сложно: при взгляде извне такие судебные дела выглядят как вполне ординарные споры с иностранным элементами, говорит Илья Сорокин. «Более точно оценить ее распространенность можно будет позже, с учетом данных от правоохранительных органов, которые будут заниматься наиболее вопиющими случаями», — добавил он.
Такие дела длятся обычно довольно долго — с момента обращения в суд до исполнения судебного акта может уйти от полугода до года, отметил Владислав Ватаманюк. А если речь идет о признании и приведении в исполнение судебного акта на территории иностранной юрисдикции, то этот срок может увеличиться вдвое, добавил он.
Среди уже известных примеров Алексей Гавришев назвал дело одного из столичных заводов, который закупал в Израиле детали для подшипников и задолжал довольно крупную сумму. «Хотя документы были в полном порядке, и на суде, по сути, достаточно было просто заявить требования, процесс длился больше года, а суд никак не мог решиться на вердикт в отношении российской компании», — рассказал он.
В Санкт-Петербурге суд отказал в утверждении мирового соглашения между эстонской компанией Paulson Import Export и российским ООО «Талер». Суд пришел к выводу, что подача иска, формальные возражения ответчика в суде и фактическое полное признание им задолженности «не является результатом примирения, а свидетельствует о создании видимости хозяйственного спора с целью вывода денежных средств за рубеж», рассказал адвокат юридической фирмы «ЮСТ» Александр Сорокопуд.
Также он привел в пример отказ столичного суда австрийской компании M&A ImmoInvest GmbH в удовлетворении требования к ООО «Проффинанс», основанному на договоре выдачи простого векселя — поскольку не были представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований выдачи векселей.
Такие дела длятся обычно довольно долго — с момента обращения в суд до исполнения судебного акта может уйти от полугода до года, отметил Владислав Ватаманюк. А если речь идет о признании и приведении в исполнение судебного акта на территории иностранной юрисдикции, то этот срок может увеличиться вдвое, добавил он.
Среди уже известных примеров Алексей Гавришев назвал дело одного из столичных заводов, который закупал в Израиле детали для подшипников и задолжал довольно крупную сумму. «Хотя документы были в полном порядке, и на суде, по сути, достаточно было просто заявить требования, процесс длился больше года, а суд никак не мог решиться на вердикт в отношении российской компании», — рассказал он.
В Санкт-Петербурге суд отказал в утверждении мирового соглашения между эстонской компанией Paulson Import Export и российским ООО «Талер». Суд пришел к выводу, что подача иска, формальные возражения ответчика в суде и фактическое полное признание им задолженности «не является результатом примирения, а свидетельствует о создании видимости хозяйственного спора с целью вывода денежных средств за рубеж», рассказал адвокат юридической фирмы «ЮСТ» Александр Сорокопуд.
Также он привел в пример отказ столичного суда австрийской компании M&A ImmoInvest GmbH в удовлетворении требования к ООО «Проффинанс», основанному на договоре выдачи простого векселя — поскольку не были представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований выдачи векселей.
Меры против
Еще в июле 2020 года Верховный Суд (ВС) утвердил обзор судебной практики, направленный на противодействие незаконным финансовым операциям, отметил партнер юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Антон Помазан. В нем он указал на возможности судов оценивать фактические обстоятельства дела, отказывая во взыскании задолженности по мнимым и притворным сделкам, в выдаче исполнительных листов на решения третейских судов и т.д.
Например, по договору займа суд может предложить истцу предоставить доказательства наличия у него денежных средств, достаточных для передачи по заключенному договору, приводит пример Владислав Ватаманюк. В случае с договорами купли-продажи или поставки суд может запросить документы, подтверждающие производство или приобретение продавцом того или иного товара, который предположительно был передан покупателю, его доставку, прохождение административных (таможенных и прочих) формальностей. ВС также указал на право арбитражного суда привлекать по собственной инициативе в качестве третьих лиц в арбитражное дело уполномоченные органы, например, Росфинмониторинг, которые могут давать заключения по вопросу правомерности финансовых операций, добавил он. В целом, по мнению Антона Руднева, скорее всего, основная масса подобных махинаций будет блокирована благодаря бдительности судов.
Например, по договору займа суд может предложить истцу предоставить доказательства наличия у него денежных средств, достаточных для передачи по заключенному договору, приводит пример Владислав Ватаманюк. В случае с договорами купли-продажи или поставки суд может запросить документы, подтверждающие производство или приобретение продавцом того или иного товара, который предположительно был передан покупателю, его доставку, прохождение административных (таможенных и прочих) формальностей. ВС также указал на право арбитражного суда привлекать по собственной инициативе в качестве третьих лиц в арбитражное дело уполномоченные органы, например, Росфинмониторинг, которые могут давать заключения по вопросу правомерности финансовых операций, добавил он. В целом, по мнению Антона Руднева, скорее всего, основная масса подобных махинаций будет блокирована благодаря бдительности судов.
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация