Как ФБР разыскивает хакеров по всему миру и что происходит с ними после экстрадиции в США?
Стук становился всё громче и настойчивее. Я спросил, кто стучит. «Полиция!». Я открыл дверь, и в мою квартиру в Тарту влетели люди в штатском и без объяснений надели на меня наручники. Раньше ничего подобного со мной не случалось, но в следующие несколько лет закованные руки станут обыденностью.
Люди в штатском — среди них были эстонские полицейские и агенты ФБР — сказали, что в США выдали ордер на мой арест. Они внимательно осмотрели компьютер и всю электронику в доме. Происходящее казалось настолько нелепым, что я помогал в обыске, улыбался и шутил. Они сняли копию жёсткого диска ноутбука, нашли телефон и старую карточку памяти в фотоаппарате, перерыли все шкафы и помойное ведро. На самом деле мусор — это первое место, куда заглядывают при обыске.
Я работал системным администратором в эстонской компании Rove Digital. Фирма всегда находилась «в серой зоне» и шла на рискованные шаги, чтобы заработать денег. Поэтому, когда мне сказали, что вместе со мной арестованы ещё пять моих коллег, я не удивился. Но то, что я оказался среди них, — было сюрпризом: в Rove Digital я просто делал механическую работу и никогда не думал, что буду нести ответственность за дела компании.
Полицейские сказали собираться в тюрьму в Таллин: следующим утром я должен был увидеть судью. Я надеялся, что меня сразу освободят. Казалось, что за день никто не заметит моего отсутствия, так что я собирался вернуться к нормальной жизни, в которой людей не арестовывают по непонятным обвинениям из Нью-Йорка. Судья сказал продлить задержание на два месяца, чтобы полиция дождалась запроса на экстрадицию в США.
Это был ноябрь 2011-го. Домой я вернусь через три года.
Тюрьма Tallinna Vangla в Эстонии
Экстрадиция
Бороться с экстрадицией бессмысленно. Если в Уголовном кодексе Эстонии есть статья, похожая на статью требующей экстрадиции страны, подозреваемых выдают быстро и без рассмотрения обстоятельств дела. Особенно если этого требует такая страна как США. Я понял, что сопротивляться не стоит, и пытался сохранить силы и нервы, чтобы побороться с обвинениями уже в Америке. Позднее мне расскажут, что в Эстонию американские спецслужбы заманивают людей из других государств, с которыми у Вашингтона нет договора о выдаче подозреваемых: здесь их арестовывают и переправляют через океан.
Что такое операция Ghost Click?
«Самое масштабное киберпреступлении века», «грандиозная киберафёра», «гениальная криминальная бизнес-модель» — именно так описывали действия группы эстонских граждан в СМИ и пресс-релизах ФБР. Начиная с 2007 года несколько хакеров из Тарту заражали чужие компьютеры вредоносным софтом. После его установки компьютеры начинали генерировать трафик определённым сайтам. Хакерам удалось заразить примерно четыре миллиона компьютеров в 100 странах мира, причём около 500 тысяч устройств находились в США. Несколько лет ФБР вело расследование в рамках операции Ghost Click и в сентябре 2011 года вынесло обвинение шести гражданам Эстонии и одному гражданину России — по оценке ведомства, группе удалось заработать более 20 миллионов долларов. 8 ноября 2011 года Антон Иванов и другие подозреваемые были арестованы эстонскими властями. Гражданин России Андрей Тааме пустился в бега — в 2013 году за его поимку даже назначили вознаграждение в 50 тысяч долларов, но хакера пока не удалось найти. Эстонский суд сначала дал разрешение на экстрадицию Иванова, а затем экстрадировали и других подозреваемых.
Эстонские тюрьмы — наследие советских времен, они только немного изменились со вступлением Эстонии в Европейский союз. Экстрадиции я ждал в тюрьме
Я провёл в таком окружении шесть месяцев, а потом за мной приехали сотрудники Службы маршалов США. На меня опять надели наручники, ноги заковали в кандалы и отвезли в аэропорт. Через несколько часов я был в Нью-Йорке.
Metropolitan Correctional Center в Нью-Йорке. Здесь Антон Иванов проведёт два года своей жизни
Самая охраняемая тюрьма в США
Обвинительный акт против меня и моего начальства был составлен прокуратурой Южного округа Нью-Йорка и одобрен на заседании большого жюри. Как только мой самолёт приземлился, меня отвезли в суд, где это обвинение было зачитано. Я также получил оплаченного государством адвоката.
Меня поместили в тюрьму
Тюрьма разделена на блоки: на каждом этаже — два блока, в каждом блоке — 48 камер. Камеры были спроектированы для одного человека, но из-за переполненности тюрем их переделали в двухместные. Теперь там умещается двухъярусная кровать, два пластиковых стула, металлический унитаз, маленькая раковина и пластиковое зеркало над ней. В 6.30 утра двери открывают и до самого вечера все заключённые в блоке могут свободно общаться друг с другом. Доступ в соседние блоки запрещён.
Несмотря на то что в тюрьму нередко попадают знаменитые преступники, основную массу заключённых составляют наркоторговцы из нью-йоркских гетто. Расовый состав я бы оценил так: 40% заключённых — это афроамериканцы, 45% — латиноамериканцы и лишь 15% — белые. В одну камеру стараются сажать представителей одной расы. Это неписанное правило, из-за нарушения которого в некоторых штатах может даже подняться бунт. Мне повезло, потому что у меня всегда были хорошие соседи по камере — это очень важно.
Белых американцев в тюрьме было очень мало, потому что большинство из них могут позволить себе заплатить залог и ожидать суда на свободе. Помимо граждан США, в тюрьме были и такие, как я — люди, экстрадированные из разных стран мира. Я также познакомился с русскоязычными выходцами из стран бывшего СССР: армянами, грузинами и евреями с Брайтон-Бич. Так как тюрьма предсудебная, то вместе содержатся как финансовые мошенники, хакеры и биржевые брокеры, так и убийцы, насильники и террористы.
Абу Хамза аль-Масри — радикальный исламистский идеолог, близкий к экс-лидеру «Аль-Каиды» Усаме бен Ладену. Ожидал суда в той же тюрьме, что и Антон Иванов
Скука, гамбургеры и бартерная торговля
В тюрьме безопасно, если ты сам не лезешь на рожон. Поэтому жизнь большинства заключённых — это бескрайняя тоска и скука. Каждый следующий день ничем не отличается от предыдущего. Подъём, завтрак, обед, ужин, отбой. Еда ещё более однообразна — рис, бобы, кукуруза, фарш. В среду можно рассчитывать на жареную курицу, в четверг — на гамбургер, в пятницу — на кусок рыбы.
Чтобы развлечься, люди занимаются спортом, читают, играют в шахматы или карты, слушают радио. Раз в неделю можно сходить в библиотеку или часовню. Каждые три дня полагается полуторачасовая прогулка на крыше — MCC находится в городе, и у неё нет нормального тюремного двора. Там можно поиграть в баскетбол или хендбол (это что-то вроде сквоша: маленький мяч кидают в стену и ловят руками) и иногда, если повезёт, с латиносами в футбол.
Тюрьма в Нью-Йорке чем-то напоминает ООН, поскольку в ней можно встретить представителей всех рас, национальностей и слоёв общества. Рядом с проработавшим всю жизнь на Уолл-стрит евреем обязательно окажется афроамериканец из Южного Бронкса.
Вместе со мной, например, сидел араб-христианин из Африки. Он не говорил по-английски, но, несмотря на это, успешно занимался бартерной торговлей вместе с драглордом из Гватемалы, у которого были связи в мексиканских наркокартелях. Они продавали редкие продукты: например, краденные с кухни апельсины или газировку, на которую в магазине установлен лимит — не больше двух упаковок по шесть банок на человека в неделю. Они делали это не для заработка — просто чтобы заняться чем-то осмысленным и не умереть от безделья.
Основной обменной валютой являются рыбные консервы из макрели или тунца, которые продаются в тюремном магазине. После того как несколько лет назад разрешили переписку с близкими по электронной почте, роль марок как основного средства для обмена ослабла. На марки теперь только в покер играют.
Хорст Вальтер Овердик по кличке Тигр — гватемальский наркобарон, который помогал мексиканскому картелю Лос-Зетас доставлять кокаин в США
Белые, афроамериканцы и латиносы
Население тюрьмы делится на расово-культурные группы: афроамериканцы из уличных банд вроде
Группы возникают по многим причинам. Одна из главных — безопасность. В тюрьмах, где есть заключённые с длительными сроками, вообще нельзя решать организационные вопросы в обход представителей твоей расовой группы. Поспорил с кем-то из-за телевизора, проигрался в карты — группа решит за тебя, что теперь делать. На Манхэттэне всё несколько проще, но люди всё равно объединяются, потому что у каждого есть потребность в общении.
Афроамериканцы — самые весёлые ребята, для некоторых из них заключение в тюрьме — это обычное дело, как в магазин сходить. Некоторые уже через час находят знакомых с района и с яростной жестикуляцией рассказывают о похождениях на воле и вспоминают общих знакомых. Для многих из них федеральная тюрьма — это венец гангстерской карьеры, потому что сюда попадают подозреваемые, которые проходят по громким делам и получают большие сроки. Во многих штатах за хорошее поведение могут дать досрочное освобождение или адвокат поможет скинуть срок. В федеральной тюрьме такое бывает редко. Все сидят в среднем
Латиноамериканцы — более интровертная и организованная группа. Они всегда заботятся о своих, помогают едой и одеждой. Внутренние тюремные проблемы решают не в драке, а доносами начальству. Испаноязычные заключённые очень предприимчивы: шьют одежду, чинят кроссовки, как-то достают деликатесы, свежие овощи и фрукты. Если нужно что-то необычное, все обращаются к ним: можно сделать татуировку, купить самодельной браги или леденцов. Они же распространяют наркотики, в основном спайс.
Гражданин России Виктор Бут также сидел в MCC, пока ждал суда. Его обвиняли в продаже Орудия колумбийским террористам из группировки FARC
Возвращение домой
Я провёл в тюрьме почти два года. Мексиканец — бывший владелец инди-лейбла и промоутер, а по совместительству контрабандист для
После ареста и составления обвинительного акта начинается расследование правоохранительных органов. В Южном округе Нью-Йорка
За долгие годы практики прокуратура лучше всего научилась заставлять обвиняемых давать показания в суде против своих подельников. Взамен ему обещают снисходительность при вынесении приговора. Говорят, что в языке ненцев есть около 40 слов для понятия «снег». В американском тюремном сленге есть несколько дюжин терминов для стукачей: «rat», «snitch», «parakeet» и множество других. Таких людей в тюрьме яростно презирают, хотя почти все в тайне пытаются пойти на сотрудничество со следствием. Именно благодаря этому количество обвинительных приговоров так велико.
Я признал вину в феврале прошлого года — сказал, что поддерживал серверы Rove Digital. Этого было достаточно, поскольку по американским законам ответственен любой, кто работал в нашей фирме. Я мог доказать свою невиновность только в суде, но быстро отказался от этой идеи, потому что в случае поражения мог бы получить 10 лет вместо двух. Редко для кого криминальное дело заканчивается приговором раньше чем через год, а более сложные дела могут тянуться годами.
Мне приговор вынесли через два с половиной года после ареста. Судья
Спустя почти три года после ареста и начала разбирательства я вышел из состояния анабиоза и пытаюсь вернуться к нормальной жизни. Я видел тех, для кого тюрьма — это нормальная жизнь, но я не из их числа. Зато теперь я точно знаю, что живут там не преступники и уголовники, а в первую очередь люди.
Примечание: В тексте практически все факты и обстоятельства дела нарочно пропущены, потому что оно не закрыто ни для кого из моих подельников, а я прохожу по этому делу в качестве свидетеля. Никто, кроме одного из моих бывших коллег, не признал своей вины, и суд со следствием продолжаются. На данный момент все находятся в заключении. Именно поэтому рассказ посвящен исключительно моим впечатлениям с момента задержания и до момента освобождения.
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
попросил Антона Иванова — гражданина Эстонии, которого американские спецслужбы обвиняли в участии в одной из самых масштабных кибератак последних лет, рассказать о своём неожиданном аресте и жизни в тюрьме на Манхэттене вместе с мексиканскими наркобаронами и террористами из «Аль-Каиды».Стук становился всё громче и настойчивее. Я спросил, кто стучит. «Полиция!». Я открыл дверь, и в мою квартиру в Тарту влетели люди в штатском и без объяснений надели на меня наручники. Раньше ничего подобного со мной не случалось, но в следующие несколько лет закованные руки станут обыденностью.
Люди в штатском — среди них были эстонские полицейские и агенты ФБР — сказали, что в США выдали ордер на мой арест. Они внимательно осмотрели компьютер и всю электронику в доме. Происходящее казалось настолько нелепым, что я помогал в обыске, улыбался и шутил. Они сняли копию жёсткого диска ноутбука, нашли телефон и старую карточку памяти в фотоаппарате, перерыли все шкафы и помойное ведро. На самом деле мусор — это первое место, куда заглядывают при обыске.
Я работал системным администратором в эстонской компании Rove Digital. Фирма всегда находилась «в серой зоне» и шла на рискованные шаги, чтобы заработать денег. Поэтому, когда мне сказали, что вместе со мной арестованы ещё пять моих коллег, я не удивился. Но то, что я оказался среди них, — было сюрпризом: в Rove Digital я просто делал механическую работу и никогда не думал, что буду нести ответственность за дела компании.
Полицейские сказали собираться в тюрьму в Таллин: следующим утром я должен был увидеть судью. Я надеялся, что меня сразу освободят. Казалось, что за день никто не заметит моего отсутствия, так что я собирался вернуться к нормальной жизни, в которой людей не арестовывают по непонятным обвинениям из Нью-Йорка. Судья сказал продлить задержание на два месяца, чтобы полиция дождалась запроса на экстрадицию в США.
Это был ноябрь 2011-го. Домой я вернусь через три года.
![jailee.jpg](http://apparat.cc/wp-content/uploads/2014/11/jailee.jpg)
Тюрьма Tallinna Vangla в Эстонии
Экстрадиция
Бороться с экстрадицией бессмысленно. Если в Уголовном кодексе Эстонии есть статья, похожая на статью требующей экстрадиции страны, подозреваемых выдают быстро и без рассмотрения обстоятельств дела. Особенно если этого требует такая страна как США. Я понял, что сопротивляться не стоит, и пытался сохранить силы и нервы, чтобы побороться с обвинениями уже в Америке. Позднее мне расскажут, что в Эстонию американские спецслужбы заманивают людей из других государств, с которыми у Вашингтона нет договора о выдаче подозреваемых: здесь их арестовывают и переправляют через океан.
Что такое операция Ghost Click?
«Самое масштабное киберпреступлении века», «грандиозная киберафёра», «гениальная криминальная бизнес-модель» — именно так описывали действия группы эстонских граждан в СМИ и пресс-релизах ФБР. Начиная с 2007 года несколько хакеров из Тарту заражали чужие компьютеры вредоносным софтом. После его установки компьютеры начинали генерировать трафик определённым сайтам. Хакерам удалось заразить примерно четыре миллиона компьютеров в 100 странах мира, причём около 500 тысяч устройств находились в США. Несколько лет ФБР вело расследование в рамках операции Ghost Click и в сентябре 2011 года вынесло обвинение шести гражданам Эстонии и одному гражданину России — по оценке ведомства, группе удалось заработать более 20 миллионов долларов. 8 ноября 2011 года Антон Иванов и другие подозреваемые были арестованы эстонскими властями. Гражданин России Андрей Тааме пустился в бега — в 2013 году за его поимку даже назначили вознаграждение в 50 тысяч долларов, но хакера пока не удалось найти. Эстонский суд сначала дал разрешение на экстрадицию Иванова, а затем экстрадировали и других подозреваемых.
Эстонские тюрьмы — наследие советских времен, они только немного изменились со вступлением Эстонии в Европейский союз. Экстрадиции я ждал в тюрьме
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
— со стен там сыпалась штукатурка, но курить уже было запрещено. Сидели со мной по большей части такие же жалкие недотёпы, как и я. В основном это мелкие воришки-наркоманы. По ощущениям, серьёзных преступников никто ловить не пытается — сажают в основном людей, выросших в детских домах и не справившихся со взрослой жизнью.Я провёл в таком окружении шесть месяцев, а потом за мной приехали сотрудники Службы маршалов США. На меня опять надели наручники, ноги заковали в кандалы и отвезли в аэропорт. Через несколько часов я был в Нью-Йорке.
![jail1.jpg](http://apparat.cc/wp-content/uploads/2014/11/jail1.jpg)
Metropolitan Correctional Center в Нью-Йорке. Здесь Антон Иванов проведёт два года своей жизни
Самая охраняемая тюрьма в США
Обвинительный акт против меня и моего начальства был составлен прокуратурой Южного округа Нью-Йорка и одобрен на заседании большого жюри. Как только мой самолёт приземлился, меня отвезли в суд, где это обвинение было зачитано. Я также получил оплаченного государством адвоката.
Меня поместили в тюрьму
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
(MCC). Это самый центр делового Манхэттена, пара кварталов от Уолл-стрит и мэрии. Здание тюрьмы узнают по всей стране, потому что MCC — одна из самых хорошо охраняемых тюрем в США. Здесь содержали многих известных преступников: нью-йоркского мафиози
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
, создателя крупнейшей финансовой пирамиды в истории
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
, российского «оружейного барона» Виктора Бута. Параллельно со мной там в ожидании суда
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
высокопоставленные чины «Аль-Каиды» и крупные латиноамериканские наркобароны. Говорить о них особенно не хочется — эти ребята не любят игры и шутки.Тюрьма разделена на блоки: на каждом этаже — два блока, в каждом блоке — 48 камер. Камеры были спроектированы для одного человека, но из-за переполненности тюрем их переделали в двухместные. Теперь там умещается двухъярусная кровать, два пластиковых стула, металлический унитаз, маленькая раковина и пластиковое зеркало над ней. В 6.30 утра двери открывают и до самого вечера все заключённые в блоке могут свободно общаться друг с другом. Доступ в соседние блоки запрещён.
Несмотря на то что в тюрьму нередко попадают знаменитые преступники, основную массу заключённых составляют наркоторговцы из нью-йоркских гетто. Расовый состав я бы оценил так: 40% заключённых — это афроамериканцы, 45% — латиноамериканцы и лишь 15% — белые. В одну камеру стараются сажать представителей одной расы. Это неписанное правило, из-за нарушения которого в некоторых штатах может даже подняться бунт. Мне повезло, потому что у меня всегда были хорошие соседи по камере — это очень важно.
Белых американцев в тюрьме было очень мало, потому что большинство из них могут позволить себе заплатить залог и ожидать суда на свободе. Помимо граждан США, в тюрьме были и такие, как я — люди, экстрадированные из разных стран мира. Я также познакомился с русскоязычными выходцами из стран бывшего СССР: армянами, грузинами и евреями с Брайтон-Бич. Так как тюрьма предсудебная, то вместе содержатся как финансовые мошенники, хакеры и биржевые брокеры, так и убийцы, насильники и террористы.
![alqued.jpg](http://apparat.cc/wp-content/uploads/2014/11/alqued.jpg)
Абу Хамза аль-Масри — радикальный исламистский идеолог, близкий к экс-лидеру «Аль-Каиды» Усаме бен Ладену. Ожидал суда в той же тюрьме, что и Антон Иванов
Скука, гамбургеры и бартерная торговля
В тюрьме безопасно, если ты сам не лезешь на рожон. Поэтому жизнь большинства заключённых — это бескрайняя тоска и скука. Каждый следующий день ничем не отличается от предыдущего. Подъём, завтрак, обед, ужин, отбой. Еда ещё более однообразна — рис, бобы, кукуруза, фарш. В среду можно рассчитывать на жареную курицу, в четверг — на гамбургер, в пятницу — на кусок рыбы.
Чтобы развлечься, люди занимаются спортом, читают, играют в шахматы или карты, слушают радио. Раз в неделю можно сходить в библиотеку или часовню. Каждые три дня полагается полуторачасовая прогулка на крыше — MCC находится в городе, и у неё нет нормального тюремного двора. Там можно поиграть в баскетбол или хендбол (это что-то вроде сквоша: маленький мяч кидают в стену и ловят руками) и иногда, если повезёт, с латиносами в футбол.
Тюрьма в Нью-Йорке чем-то напоминает ООН, поскольку в ней можно встретить представителей всех рас, национальностей и слоёв общества. Рядом с проработавшим всю жизнь на Уолл-стрит евреем обязательно окажется афроамериканец из Южного Бронкса.
Вместе со мной, например, сидел араб-христианин из Африки. Он не говорил по-английски, но, несмотря на это, успешно занимался бартерной торговлей вместе с драглордом из Гватемалы, у которого были связи в мексиканских наркокартелях. Они продавали редкие продукты: например, краденные с кухни апельсины или газировку, на которую в магазине установлен лимит — не больше двух упаковок по шесть банок на человека в неделю. Они делали это не для заработка — просто чтобы заняться чем-то осмысленным и не умереть от безделья.
Основной обменной валютой являются рыбные консервы из макрели или тунца, которые продаются в тюремном магазине. После того как несколько лет назад разрешили переписку с близкими по электронной почте, роль марок как основного средства для обмена ослабла. На марки теперь только в покер играют.
![eltigre.jpg](http://apparat.cc/wp-content/uploads/2014/11/eltigre.jpg)
Хорст Вальтер Овердик по кличке Тигр — гватемальский наркобарон, который помогал мексиканскому картелю Лос-Зетас доставлять кокаин в США
Белые, афроамериканцы и латиносы
Население тюрьмы делится на расово-культурные группы: афроамериканцы из уличных банд вроде
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
или
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
— отдельно; латиносы из мексиканских наркокартелей, оставившие на свободе миллионы долларов и яхты, — тоже сами по себе. Белые с образованием — в меньшинстве. Я примкнул к ним.Группы возникают по многим причинам. Одна из главных — безопасность. В тюрьмах, где есть заключённые с длительными сроками, вообще нельзя решать организационные вопросы в обход представителей твоей расовой группы. Поспорил с кем-то из-за телевизора, проигрался в карты — группа решит за тебя, что теперь делать. На Манхэттэне всё несколько проще, но люди всё равно объединяются, потому что у каждого есть потребность в общении.
Афроамериканцы — самые весёлые ребята, для некоторых из них заключение в тюрьме — это обычное дело, как в магазин сходить. Некоторые уже через час находят знакомых с района и с яростной жестикуляцией рассказывают о похождениях на воле и вспоминают общих знакомых. Для многих из них федеральная тюрьма — это венец гангстерской карьеры, потому что сюда попадают подозреваемые, которые проходят по громким делам и получают большие сроки. Во многих штатах за хорошее поведение могут дать досрочное освобождение или адвокат поможет скинуть срок. В федеральной тюрьме такое бывает редко. Все сидят в среднем
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
срока.Латиноамериканцы — более интровертная и организованная группа. Они всегда заботятся о своих, помогают едой и одеждой. Внутренние тюремные проблемы решают не в драке, а доносами начальству. Испаноязычные заключённые очень предприимчивы: шьют одежду, чинят кроссовки, как-то достают деликатесы, свежие овощи и фрукты. Если нужно что-то необычное, все обращаются к ним: можно сделать татуировку, купить самодельной браги или леденцов. Они же распространяют наркотики, в основном спайс.
![but.jpg](http://apparat.cc/wp-content/uploads/2014/11/but.jpg)
Гражданин России Виктор Бут также сидел в MCC, пока ждал суда. Его обвиняли в продаже Орудия колумбийским террористам из группировки FARC
Возвращение домой
Я провёл в тюрьме почти два года. Мексиканец — бывший владелец инди-лейбла и промоутер, а по совместительству контрабандист для
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
— учил меня испанскому. Я много читал прессу: родственники могут выписывать вам газеты и журналы, которые, если повезёт, доставляют с совсем небольшой задержкой. Я обсуждал политику и обменивался книгами с хакером-анархистом из Anonymous, взломавшим компанию, сотрудничавшую с ЦРУ. С турком, продававшим ракеты группировке «Хезболла», мы играли в карты. Крупный колумбийский наркоторговец из повстанческой группировки
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
(по слухам, на счету его отряда три тысячи убийств) продавал мне грейпфруты. Биография здесь была не очень важна. Все жили в одних условиях, и это нас временно объединяло.После ареста и составления обвинительного акта начинается расследование правоохранительных органов. В Южном округе Нью-Йорка
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
криминальных дел заканчивается сделкой с прокуратурой. Из оставшихся разбирательств, которые всё-таки доходят до суда, большая часть заканчивается обвинительным приговором.За долгие годы практики прокуратура лучше всего научилась заставлять обвиняемых давать показания в суде против своих подельников. Взамен ему обещают снисходительность при вынесении приговора. Говорят, что в языке ненцев есть около 40 слов для понятия «снег». В американском тюремном сленге есть несколько дюжин терминов для стукачей: «rat», «snitch», «parakeet» и множество других. Таких людей в тюрьме яростно презирают, хотя почти все в тайне пытаются пойти на сотрудничество со следствием. Именно благодаря этому количество обвинительных приговоров так велико.
Я признал вину в феврале прошлого года — сказал, что поддерживал серверы Rove Digital. Этого было достаточно, поскольку по американским законам ответственен любой, кто работал в нашей фирме. Я мог доказать свою невиновность только в суде, но быстро отказался от этой идеи, потому что в случае поражения мог бы получить 10 лет вместо двух. Редко для кого криминальное дело заканчивается приговором раньше чем через год, а более сложные дела могут тянуться годами.
Мне приговор вынесли через два с половиной года после ареста. Судья
Для просмотра ссылки необходимо нажать
Вход или Регистрация
, изучив обстоятельства дела, сказал: «Этот молодой человек выучил свой урок, отпустите его домой». Меня перевели в иммиграционный лагерь, потому что легального статуса для нахождения в США у меня не было. После пяти недель бюрократических проволочек и перекладывания бумаг из одной стопки в другую меня посадили в самолёт, и я оказался на свободе.Спустя почти три года после ареста и начала разбирательства я вышел из состояния анабиоза и пытаюсь вернуться к нормальной жизни. Я видел тех, для кого тюрьма — это нормальная жизнь, но я не из их числа. Зато теперь я точно знаю, что живут там не преступники и уголовники, а в первую очередь люди.
Примечание: В тексте практически все факты и обстоятельства дела нарочно пропущены, потому что оно не закрыто ни для кого из моих подельников, а я прохожу по этому делу в качестве свидетеля. Никто, кроме одного из моих бывших коллег, не признал своей вины, и суд со следствием продолжаются. На данный момент все находятся в заключении. Именно поэтому рассказ посвящен исключительно моим впечатлениям с момента задержания и до момента освобождения.